Путин как Стас Михайлов
СЕРГЕЙ ГОГИН
Люди, которые пойдут 4 марта голосовать за Путина, кто они? Ну, для начала, это российские граждане со всеми их законными правами, и в этом смысле они достойны равенства и уважения своих прав. Далее рабочая версия такова: значительная, «низовая» часть «запутинцев» – это граждане с преобладающим авторитарным и патерналистским сознанием, сформированным как в годы позднесоветского застоя, так и в годы застоя путинского, «новые русские мещане». Даже если они сами этого и не осознают. Александр Зиновьев дал этому типу людей видовое название Homo Soveticus, в либеральном простонародье их зовут «совками» (что, опять же, не умаляет их прав).
Стереотипный «совок» представляется как нечто серое и аморфное, это условная человеческая масса, сформировавшаяся в результате отрицательной селекции. «Совок» безынициативен, безответствен, считает общественную собственность ничьей: раньше он не видел греха в том, чтобы унести домой мешок овса из колхозного амбара, а сегодня он же заваливает окурками подъезд девятиэтажки, в которой имеет приватизированную квартиру. «Совок» безразличен к результатам своего труда: если раньше за зарплату он по плану делал никому не нужные ботинки типа «прощай, молодость», то сегодня он делает опять же никому не нужные танки и готов порвать каждого, кто покушается на его стабильный в своей бессмысленности труд по госзаказу. «Совок» изолирован от мировой культуры, приветствует цензуру, никому не доверяет, кроме самых близких, при этом остается идеальным объектом для пропаганды, а также традиционно «закладывает за воротник». Он неизменный государственник: отождествляет государство с обществом, а себя – с государством, трепещет перед его репрессивной мощью; гордится успехами своей страны и ругает Запад, особенно Америку, но при этом предпочитает бытовую технику европейской сборки и статусный туризм в Италию или Испанию. Да, за 20 лет «совок» изменился: выработал повышенный статус потребления и быстро на него «подсел». Идеальная целевая аудитория для кандидата-стабилизатора.
Спустя два десятилетия после отмены советской власти Человек Советский жив и во многом определяет жизнь посткоммунистической России, особенно на выборах. За годы советской власти «совок» стал архетипом коллективного бессознательного. Казалось бы, в 90-е годы его популяция сократилась, но в 2000-е он вновь активизировался. Вернее, его активизировали. Пароли, которые, как «Сезам, откройся», разверзли пещеру бессознательного – это фразы типа «вертикаль власти», «диктатура закона», «Россия встает с колен», «национальный лидер» и другие ностальгические символы. Фальсификации на выборах и череда массовых путингов указывают на то, что вернулись важные черты «хомо советикус» – страх перед репрессиями и традиция двоемыслия.
Сознание людей, воспитанных в условиях государственного патернализма, наиболее подвержено манипулированию, к ним и обращена риторика нынешней власти. Сегодня, в предвыборный период, Владимир Путин как социальный инженер стимулирует нужные участки архаичного общественного сознания: милитаризм, патернализм, антиамериканизм, комплекс национальной неполноценности. Как выразился ульяновский оппозиционный активист Константин Трошин: «Путин – это политтехнологический проект, направленный на людей, дезориентированных реформами 1990-х годов».
Ключевая идея Путина – сохранение стабильности – апеллирует к «совковому» сознанию, испытывающему страх перед переменами. Типичная для «совка» оценка деятельности высших советских руководителей: «Они там, «наверху», воровали, но и нам оставалось». Нынешние «совки» так же уверены в коррумпированности действующей власти, но не хотят ее менять, предпочитая призрачную стабильность. Они готовы работать на деградирующем неэффективном предприятии в ожидании господдержки и, как и прежде, откладывают свою жизнь на будущее, вместе с ней откладывая на будущее жизнь своей страны.
С моей рабочей версией «Владимир Путин – национальный лидер Homo Soveticus» категорически не согласна социолог Елена Омельченко. Она считает, что ядро путинской поддержки составляют не «совки», а прагматики из разных социальных сред, которые за годы реформ приобрели определенные блага и не хотят их терять. По мнению Омельченко, за Путина голосует «офисный планктон», желающий сохранить стабильную зарплату, часть среднего класса, лояльная часть молодежи типа «Наших», бюрократия, снимающая административную ренту, часть бизнеса, которая боится передела собственности. Это не советский тип, говорит она, тут нет никакой «уверенности в завтрашнем дне», а есть одно лишь желание, чтобы не трогали и чтобы оставили ресурсы и преференции. Эти люди голосуют за партию власти и за всех, кто гарантирует им доступ к кормушке. Голосуют за того, от кого зависят.
полностью здесь: http://www.ej.ru/?a=note&id=11837
Ответить с цитированием